РИТМ-200 посадят на землю. Интервью Юрия Фадеева.

РИТМ-200 посадят на землю. Интервью Юрия Фадеева.

Разработчик судовой реакторной установки РИТМ‑200, нижегородское ОКБМ им. Африкантова, приступает к проекту по адаптации своего продукта для наземных АЭС. Главный конструктор реакторных установок ВВР в ОКБМ Юрий Фадеев рассказал, как и для чего это делается.
— РИТМ‑200 может стать основой для реакторов средней мощности. Как
это можно сделать с технической точки зрения?
— Установленный на ледоколе РИТМ‑200 с учетом затрат на собственные нужды
обеспечивает выработку30 МВт электрической мощности на один блок. Не меняя конструктивы реактора, просто оптимизировав параметры РУ и тепловую схему,
можно увеличить эту мощность до 50 МВт. Если говорить об АЭС средней мощности, то набор до уровня в несколько сотен мегаваттов возможен за счет установки нескольких РУ в модульном исполнении типа РИТМ‑200. Это сейчас одна из мировых тенденций. Но здесь все будет определяться в первую очередь экономикой: будет такая схема конкурентоспособна или нет. Задача по обеспечению конкурентоспособности будет выполняться на уровне станции в целом — за счет, например, архитектурно-строительных
решений, модульности и др.
— Давайте тогда подробнее поговорим о том, что нужно сделать, чтобы разместить РИТМ‑200 на земле.
— Повторю, с реакторной установкой ничего делать не надо: основное оборудование реакторной установки останется неизменным. Наверняка поменяется компоновка энергоблока — размещение оборудования в помещениях станции. Плюс ко всему предстоит некая модернизация перегрузочного комплекса применительно к наземным условиям. Появится дополнительное
оборудование по обращению с топливом, которого нет на ледоколе. Еще на наземном энергоблоке должна быть установлена модернизированная турбина повышенной мощности. Конечно, важны чисто строительные решения: надо уходить от больших объемов строительных работ, постараться перейти на быстровозводимые конструкции — готовые, сборные.
— Как вы думаете, построить наземную установку дороже, чем ледокольную?
— Реакторная установка будет стоить практически столько же. А если сравнивать АЭС и ледокол, то я думаю, что станция будет несколько дороже. Во-первых, для АЭС необходимо дополнительное оборудование, во‑вторых, установка для ледокола — это полностью заводское изготовление. Там по определению должно быть дешевле.
— Есть какие-то показатели, к которым вы стремитесь?
— Наши специалисты сейчас разрабатывают техническое задание, в котором целевые показатели будут прописаны. А достигнем мы их или нет — это вопрос выполнения проектных работ.
— Какие компании станут вашими партнерами в проекте?
— За нами только реакторная установка. Мы должны выполнять функции интегратора работ, технического руководителя. Сами станции будут разрабатывать специализированные организации. Будет ли это АСЭ, будет ли это какая-то другая организация — сейчас этот вопрос решается. Прорабатываем его совместно с концерном «Росэнергоатом» и с «Росатомом».
— Как вы думаете, почему в «Росатоме» задумались о создании наземных энергоблоков с РИТМ‑200?
— Потому что есть много потенциальных потребителей этого уровня мощности,
в первую очередь за рубежом. «Росатом» хочет понять, на какие экономические параметры мы выйдем и сможем ли продвигать этот продукт на внешний рынок. И на внутренний тоже.
— О каких рынках идет речь?
— АЭС с реакторами РИТМ‑200 предназначены для работы либо со слабыми сетями, либо в локальных, ограниченных энергосистемах для конкретного потребителя.
Внутренний рынок для них — это неосвоенные районы: Урал, Сибирь, территории, которые развиваются, где есть недостаток электроэнергии.
Что касается внешнего рынка, то сейчас идут контакты с Индонезией, Филиппинами. Там очень много островов, на которых имеется огромный дефицит электроэнергии. За рубежом, в частности в Турции, есть достаточно крупные компании, которые занимаются эксплуатацией плавучих энергоблоков, работают на органическом топливе. Причем это блоки установленной мощностью до 300 МВт. Потребители есть и в Западной Африке,
Восточной Африке, Индонезии. У них довольно высокая стоимость киловатт-часа, тем
не менее электроэнергию там по этой цене покупают.
— Вы сказали, что сейчас пишете техническое задание для наземной АЭС. Когда
работа по обликовому проекту будет закончена?
— Мы планируем начать работу буквально с четвертого квартала этого года. Обликовый проект рассчитываем закончить в первом или в середине второго квартала следующего года.
— Кто заказывает работы?
— Заказчиком будет концерн «Росэнергоатом». Он
и финансирует работы.
— Что будет после того, как вы подготовите обликовый проект наземной АЭС
с РИТМ‑200?
— На базе обликового проекта будет строиться экономическая модель. Мы будем
просчитывать ее совместно с генеральным проектировщиком и «Росэнергоатомом».
— Означает ли разработка проекта наземной АЭС с РУ РИТМ‑200, что ОКБМ
отказывается от проекта водо-водяного блочного реактора (ВБЭР)?
— Нет, не отказывается. ВБЭР у нас в другом диапазоне мощностей находится —
он уже до 600 МВт электрических. Другой разговор, что для него нужны достаточно крупные энергоузлы, поэтому с учетом сегодняшних условий в российской экономике пока разработка проекта ВБЭР поставлена на паузу. Я надеюсь, что эта работа в свое время все-таки продолжится.



Возврат к списку

Важное